Четвер, 24.09.2020, 09:30
Вітаю Вас Гість
Реєстрація
Вхід










Головна » Файли » Древний Патерик

Глава 18. Часть 1.
21.05.2012, 19:49

 О прозорливых



Авве Антонию открыто было некогда в пустыне: в городе есть некто подобный тебе, врач по званию, избыток свой отдающий нуждающимся и каждый день воспевающий Трисвятое с ангелами Божиими.

 Брат пришел к келье аввы Арсения в ските и посмотрел в окно, и увидел старца всего как бы огненным. Был же брат достоин видеть. И когда он постучался, вышел старец и увидел брата в ужасе, и говорил ему: долго ли ты стучался? И не видел ли ты чего? Он же сказал: нет. И побеседовав с ним, отпустил его.

 Сказал ученик аввы Арсения, говоря как бы об ином некоем, а может быть, это он сам был, что когда один из старцев сидел в келье своей, пришел к нему голос, говорящий: поди, покажу тебе дела людей. И, встав, вышел и привел его в некоторое место и показал ему эфиоплянина, который рубил дрова и сделал большую вязанку, попробовал нести ее и не мог, и, вместо того, чтобы убавить из ней, он пошел и еще рубил дрова и прикладывал к вязанке. И так делал много раз. И проведя немного, показал ему человека, который стоял у колодезя и черпал воду из него, и выливал ее в сосуд разбитый, и вода выливалась в колодезь. И говорит ему еще: поди, покажу тебе иное. И вот увидел он храм и двух мужей, сидящих на конях, и несли они бревно наискось один вопреки другому. Хотели же они через дверь войти в храм и не могли, потому что бревно было поперек, и не смирил себя ни один, чтобы стать позади другого, дабы нести дерево прямо, посему и остались за дверьми. И сказал ему: это те, которые несут как бы иго правды с гордостью и не смирились, чтобы исправить себя и идти смиренным путем Христовым, потому и остаются вне Царства Божия. А тот, кто рубит дрова, есть человек, имеющий много грехов; вместо же того, чтобы покаяться, он не убавляет своих грехов, но иные беззакония прилагает к своим беззакониям. А наливающий воду есть человек делающий и добрые дела, но поелику примешивает к ним и худые, то губит и добрые свои дела. Посему надлежит всякому человеку быть бодрственным в рассуждении дел своих, чтобы не тщетно трудиться.

 Рассказал еще авва Даниил, говоря: сказал отец наш авва Арсений о некотором скитянине, который велик был по жизни, но прост в вере, заблуждался же по своему невежеству и говорил, что не по существу бывает Телом Христовым хлеб, который принимаем мы, но что он только образ. И услышали два старца, что он говорит такие слова, и, зная, что он велик по жизни, рассудили, что он говорит в незлобии и простоте, и пришли к нему и говорят ему: авва! Слышали мы речь некоего неверного, который говорит, что хлеб, который принимаем мы, не есть по существу Тело Христово, а только образ его. Старец же сказал: это я говорю. Они же увещевали его, говоря: не так держи, авва, а как предала вселенская Церковь. Ибо мы веруем, что самый хлеб есть Тело Христово и самая чаша есть Кровь Христова поистине, а не образно. Но как вначале взяв перст от земли, образовал Бог человека по образу Своему, и никто не может сказать, чтобы он не был образом Божиим, хотя и непостижимо, так и о хлебе, о котором сказал Он: это Тело Мое, - веруем, что он поистине Тело Христово. Старец же сказал: если не буду убежден делом, не уверюсь. Они же сказали ему: помолимся Богу в сию седмицу о сем Таинстве и веруем, что Бог откроет нам. Старец с радостью принял слово сие и молился Богу, говоря: Ты, Господи, знаешь, что я не по злобе не верую, но чтобы не заблуждаться мне от истины; открой мне, Господи Иисусе Христе, что истинно. Но и старцы, удалясь в кельи свои, молили Бога, говоря: Господи Иисусе Христе, открой старцу, что есть сие таинство, чтобы он уверовал и не погубил труда своего. И услышал Бог обоих, и когда кончилась седмица, пришли они в воскресный день в церковь и отдельно сели на рогоже, в середине же был старец. Отверзлись же умные очи их, и когда был положен хлеб на святую трапезу, только они трое увидели как бы младенца. И когда простер пресвитер руку раздробить хлеб, вот, ангел Господень сошел с неба, имея нож, и заклал младенца, и источил кровь его в чашу. Когда же пресвитер раздроблял хлеб на малые части, и ангел отсекал от младенца небольшие части. Когда же подошли принять святое приобщение, дана была старцу одному только плоть окровавленная. И увидев сие, он ужаснулся и воззвал, говоря: верую, Господи, что хлеб, предлагаемый на престоле, есть Тело Твое и чаша есть Кровь Твоя. И тотчас плоть в руке его сделалась хлебом, как бывает в Таинстве, и принял он, благодаря Бога. И сказали старцы: Бог знает человеческую природу, что не может она есть сырую плоть, и потому прелагает Тело Свое в хлеб и Кровь Свою в вино для приемлющих сие с верою. И благодарили Бога о старце том, что не попустил Бог погибнуть трудам его, и все трое с радостью пошли в кельи свои.

 Тот же авва Даниил рассказывал об одном великом старце, жившем в нижних странах Египта, что говорил он по простоте, будто Мелхиседек есть самый Сын Божий. И возвещено было о нем блаженному Кириллу, архиепископу Александрийскому, и он послал за ним. Зная же, что этот старец чудотворец и все, о чем он ни попросит, Бог открывает ему, и что от простоты говорил он сие слово, он употребил такое мудрое средство, говоря: авва, у меня есть к тебе просьба. Помысл говорит мне, что Мелхиседек есть Сын Божий, а другой помысл говорит: нет, но человек, первосвященник Божий есть он. Поелику я недоумеваю о сем, то послал за тобою, чтобы ты умолил Бога, дабы Он открыл тебе, и узнаем истину. Старец, уповая на свою жизнь, сказал с уверенностью: дай мне три дня, и я вопрошу Бога о сем и возвещу тебе, кто он. Ушедши в свою келью, он молился о сем Богу и, пришедши чрез три дня, старец говорит блаженному, что Мелхиседек есть человек. И сказал ему архиепископ: как узнал ты, авва? Он же сказал: Бог показал мне всех патриархов, так что каждый из них проходил предо мною, начиная от Адама до Мелхидесека, и ангел сказал мне: вот это Мелхиседек, и потому будь уверен, что это так. Уходя, старец и сам проповедовал уже, что Мелхиседек - человек. И возрадовался весьма блаженный Кирилл.

 Сказал же и о другом некоем брате: когда было молитвословие в день воскресный и встал он по обыкновению идти в церковь, посмеялся над ним диавол, говоря: куда идешь? В церковь? И зачем? Или затем, чтобы получить хлеба и вина? И скажут тебе, что это Тело и Кровь Господа - не подвергай себя посмеянию. Брат поверил помыслу и не пошел в церковь. Братия же ожидали его, ибо такой был обычай, чтобы не начинать молитвословие, пока не соберутся все. Он же медлил; и пришли к нему, говоря: может быть, занемог брат, - и, найдя его в келье, спросили у него о причине, почему не идет в церковь. Он же, хотя и стыдясь сказать о причине, однако же говорит им: простите меня, братия: я встал по обыкновению и приготовился идти в церковь, и сказал мне помысл, что не есть Тело и Кровь Христовы то, что ты идешь принять, но простой хлеб и вино. Итак, если хотите, чтобы я шел с вами, уврачуйте помысл мой о св. Приношении. Они же сказали ему: вставай, пойдем с нами, и мы будем просить Бога, чтобы Он открыл тебе божественную силу, во святой Церкви присутствующую. И, вставши, пошел с ними в церковь. И много помолившись о брате Богу, чтобы явлена была ему сила божественных Таинств, начали совершать службу, а брата поставили среди церкви. И до отпуста не преставал он слезами орошать и обливать лицо свое. После же службы, приступивши, спросили его: что открыл тебе Бог, расскажи нам, чтобы и мы получили пользу. Он же с плачем начал говорить им: когда был канон псалмопения и прочитано было учение апостольское, и вышел диакон читать Евангелие, я видел, что кровля церкви раскрылась и видно было небо, и каждое слово Евангелия было как огонь и восходило до небес. Когда же было окончено святое Евангелие и вышли клирики из диаконика, имея святых Таинств причастие, я видел, что опять отверзлись небеса и сходил огонь, и с огнем множество святых ангелов и среди них другие два чудных лица, красоты которых нельзя и рассказать. И было сияние их, как молния, и среди двух лиц малый отрок. И святые ангелы стали вокруг святой трапезы, а два лица над нею, и отрок в средине их. И когда были окончены святые молитвы и приблизились клирики раздробить хлебы причащения, я видел, что два лица стали держать младенца за руки и ноги, и взяли нож, и закололи его, и источили кровь его в потир, и, рассекши тело его, положили на верху хлебов, и сделались хлебы телом. Когда подходили братия принимать, давалось им тело, и когда взывали они, говоря: аминь, - становилось оно хлебом в руках их. Когда и я пришел принять, дано мне было тело и я не мог вкусить его, и услышал голос говорящий мне: что не принимаешь? Не то ли это, чего ты искал? А я сказал: милостив будь ко мне, Господи! Тела не могу я вкусить. И сказал мне: если бы мог человек вкушать тело, тело и обреталось бы, как ты видел, но поелику никто не может вкушать мясо, посему учредил Господь хлебы для причастия. Итак, с верою ли примешь то, что держишь в руке твоей? И я сказал: верую, Господи. И когда я сказал сие, тело, которое держал я в руке моей, стало хлебом, и, возблагодарив Бога, принял я святую просфору. Когда же окончилась служба и пошли клирики в свое место, я видел опять младенца среди двух животных, и когда клирики потребили святые дары, я видел, что опять открылась кровля церкви и божественные Силы вознеслись на небеса. Услышав сие, братия вспомнили апостола, говорящего: пасха наша за ны пожрен бысть Христос. И в умилении пошли в кельи свои, прославляя и хваля Бога, творящего великие чудеса.

 Отроком был еще блаженный и видел сон, то есть видение, будто на языке его взошла виноградная лоза, и возросла, и наполнила всю поднебесную, и была весьма плодоносна, и приходили все птицы небесные, и ели от плода лозы той; но чем более ели, тем более умножались плоды ее.

 Еще видел один из святых в видении, что сонм ангелов сходит с неба по повелению Божию, имели же в руках книгу, то есть свиток, исписанный внутри и снаружи. Говорили же они друг другу: кому должно вручить его? И одни говорили об одном, другие - о другом. Отвечали же и сказали: поистине, святы они и праведны, но этого отдать им нельзя. Многие же произнесли и иные имена святых. Наконец, сказали: никому нельзя отдать сего, кроме Ефрема. Видит же старец, которому было видение, что Ефрему отдали свиток этот, и, вставши утром, услышал, как учил Ефрем, - как бы источник исходил из уст его, - и уразумел старец, видевший видение, что от Духа Святого есть то, что исходило из уст Ефрема.

 Сказывали об авве Зеноне, что, когда жил он в ските, вышел ночью из кельи своей как бы к болоту [1] и, заблудившись, три дня и три ночи ходил; утрудившись и ослабши - упал, умирая; и вот, отрок стал пред ним, имея хлеб и кружку воды, и сказал ему: встань, ешь. Он, вставши, помолился, думая, что привидение; он же, отвечая, сказал ему: хорошо ты сделал. И опять помолился во второй, а равно и в третий раз, и говорит ему тот: хорошо ты сделал. Вставши, он принял, ел и пил. После сего сказал ему явившийся: сколько ты ходил, настолько удалялся от своей кельи, но, встав, следуй за мной. И тотчас очутился он в своей келье. И сказал ему старец: войди в келью и сотвори с нами молитву. И когда вошел старец, тотчас отрок сделался невидим.

 Святые отцы скита пророчествовали о последнем поколении, говоря: что сделали мы? И, отвечая, один из них, великий по жизни, по имени Исхирион, сказал: мы сотворили заповеди Божии. Еще спросили: следующие за нами сделают ли что-нибудь? Сказал же: достигнут половины нашего дела. - А после них что? - И сказал: не будут иметь дел совсем люди рода оного, придет же на них искушение, и оказавшиеся достойными в оном искушении окажутся выше нас и отцов наших.

 Сказал авва Иоанн, что один из старцев видел в исступлении: вот, три монаха стоят на берегу моря, и был к ним голос с другого берега, говорящий: возьмите крылья огненные и приходите ко мне. И двое из них взяли крылья и полетели на тот берег, один же остался, и плакал сильно, и кричал. После же даны были ему крылья, но не огненные, а слабые и бессильные, и с трудом, погружаясь в воду и возникая, и с большей скорбью, пришел на берег. Так и сие поколение если и получает крылья, но не огненные, а едва получает слабые и немощные.

 Говорили об авве Лонгине, что один корабельщик принес ему золото, от прибыли кораблей поднося ему. Он же не захотел принять, но сказал ему: в этом здесь нет нужды, но окажи любовь, сядь на свое животное и поспеши достигнуть моста святого Петра, и найдешь некоего юношу, носящего такие-то одежды, ему отдай все золото и спроси: что есть у него? Корабельщик поспешил и, пришедши, нашел, как сказал ему старец, юношу, и тот спросил его: куда идешь, брат? - Был я у аввы Лонгина, и он послал меня к тебе, чтобы я отдал тебе сие золото. - Тогда юноша, услышав об авве Лонгине, рассказал ему о скорби своей: я завел большие дела и, не имея в них успеха, вышел удавиться за городом, а чтобы ты поверил, вот и веревки несу. И, вынув из пазухи своей, показал ему. Корабельщик же, отдав ему золото, направил его идти в город. Возвратившись же к авве Лонгину, рассказал ему обо всем, и сказал ему старец: поверь мне, брат, если бы ты не поспешил и не предупредил, и я, и ты были бы судимы за душу его.

 В другой раз, когда сидел он в келье своей и отцы беседовали с ним, вдруг он встал и, ничего никому не сказавши, вышел из кельи своей и поспешил к пристани, и когда приблизился к пристани, вот - подходит к пристани корабль идущий из стран египетских, в котором был некоторый святой старец, желающий побеседовать с ним. И когда приветствовали друг друга Духом Святым, стали на молитву, и сказал египтянин Богу: просил я Тебя, чтобы не было известно старцу обо мне и не подъял он труда; и вошли они в келью аввы Лонгина. На утро почил египтянин-старец.

 Авва Макарий жил в месте весьма пустынном. Был же он один, живущий в Верхней пустыне; а ниже была другая пустыня, в которой жило много братий. Смотрел старец на дорогу и видит, что сатана идет в одежде человека и хочет пройти мимо его. Казалось, что он носит косматую длинную льняную одежду и очень ветхую, в дырах, и во всех дырах висели бутылки. И говорит ему старец: куда идешь? И он ответил: иду навестить братию. Старец же сказал: что это у тебя за бутылки? Он же сказал ему: несу пищу братиям. Старец же сказал: и все с такой пищей? Отвечал: да, если кому не понравится одно, несу другое, ибо непременно одно из них понравится. И сказав сие, он ушел. И остался старец, наблюдая дорогу, и когда увидал возвращающимся назад, говорит ему: будь здоров, будь здоров. Он же отвечал: откуда мне здоровье? Говорит ему старец: отчего же? Он же сказал ему: суровы были все ко мне и никто меня не принял. Говорит же старец: и ни одного приятеля не имеешь ты там? И отвечал: да, одного только монаха имею там как брата, и он верит мне и, когда видит меня, кружится как ветер. Говорит ему старец: а как называется брат? Он же сказал: Феопемпт. Сказав сие, ушел. Авва Макарий, вставши, пошел в нижнюю пустыню, и, услышавши, братия взяли ваия, вышли навстречу ему, и каждый готовился, думая, что у него остановится старец. Он же спросил: кто в этой горе называется Феопемптом? И найдя его, вошел в его келью. Феопемпт принял его с радостью. Когда же остались одни, говорит ему старец: каково тебе, брат? Он же говорит: пока хорошо. Ибо стыдился сказать ему. Говорит ему старец: вот, сколько лет подвизаюсь я, и все уважают меня, но и меня, старца, беспокоит дух блуда. Отвечал Феопемпт, говоря: поверь мне, авва, и меня. Старец притворился, что беспокоят его и другие помыслы, пока не привел его до признания. Потом говорит ему: как ты постишься? Он же говорит: до девятого часа. Говорит ему старец: постись до вечера и подвизайся, и учи наизусть Евангелие и другие Писания, и если придет к тебе помысл, никогда не обращай внимания книзу, но всегда вверх, и Бог тотчас поможет тебе. И, наставив брата, старец ушел в свою пустыню. И наблюдая, видит опять оного демона, и говорит ему старец: как братия? Он же говорит ему: худо. Старец говорит: отчего? Он же сказал: все суровы, и самое большее зло то, что и тот один, который был мне приятелем и повиновался мне, и он, не знаю отчего, развратился и не только не слушает меня, но сделался всех суровее, и я поклялся более не ходить туда, разве спустя долгое время. Сказав так, ушел, оставив старца. И святой вошел в келью свою, прославляя и благодаря Бога Спасителя.

 Говорили об авве Макарии, что идя некогда в церковь Келлий совершить службу, видит снаружи кельи одного из братии множество демонов; одни из них приняли вид женщин и болтали неприличное, некоторые - вид юношей, безобразное говорящих, иные же шумели, другие же различный вид принимали. Старец же, будучи прозорлив, восстенал, говоря: конечно, брат живет нерадиво, и потому злые духи так беспорядочно окружают его келью. Совершив же службу, возвращаясь, вошел в келью брата и говорит ему: скорблю, брат; веру же имею к тебе, что если помолишься обо мне, всячески облегчит меня Бог от моей скорби. Брат же, каясь пред старцем, говорит ему: отче, я не достоин молиться за тебя. Старец же продолжал убеждать брата, говоря: не уйду от тебя, если не дашь мне слова одну молитву совершать за меня каждую ночь. Послушал же брат повеления старца. А это старец сказал, желая дать ему повод положить начало к тому, чтобы молиться по ночам. Брат, вставши ночью, сотворил молитву за старца и, исполнив молитву и пришедши в сокрушение, сказал сам в себе: Бедная душа! О таком старце молишься, а о себе не молишься. Сотворил же и о себе одну молитву продолжительную. Совершал же во всю седмицу каждую ночь по две молитвы, одну за старца, а другую за себя. В воскресный день авва Макарий, опять проходя в церковь, видит опять демонов, стоящих вне кельи брата, совсем печальных, и уразумел старец, что по причине молитвы брата опечалились демоны, и, возрадовавшись, вошел в келью брата и сказал ему: сотвори любовь и прилагай за меня еще одну молитву каждую ночь. Сотворив же две молитвы за старца, брат опять пришел в сокрушение и сказал сам себе: о несчастная душа! Прибавь и за себя еще одну молитву. Делал же так одну седмицу, четыре молитвы совершая каждую ночь. Опять старец, проходя, видел, что демоны печальны и молчат, и возблагодарил Бога, и взошел опять к брату и просил его приложить еще одну молитву за него. Прибавил же брат и за себя еще одну молитву, совершал каждую ночь шесть молитв. Когда же опять шел старец к брату, рассердились демоны на старца и оскорбляли его, негодуя о спасении брата. Авва же Макарий, прославивши Бога о преуспеянии брата, вошел опять в его келью и, дав ему наставление не оставаться в нерадении, но неотложно молиться, вышел от него. Демоны же, видя великую ревность брата, которую приобрел он к молитве по благодати Божией, отступили от него.

 Авва Макарий, утешая братию, сказывал: пришел сюда однажды отрок, одержимый бесом, с своей матерью и сказал матери своей: встань, пойдем вон. Она же сказала: я не могу идти. Говорит ей сын: я тебя понесу. И дивился я хитрости демонской, как хотел он выгнать их отсюда.

 Еще говорил о запустении скита братиям: когда увидите келью, выстроенную у болота, знайте, что близко запустение скита; когда же увидите отроков, берите милоти ваши и уходите.

 Авва Моисей, обитавший в Петре, был однажды сильно обуреваем блудом; и наконец, не могши оставаться в келье, пошел и открыл сие авве Исидору, и увещевал его старец, чтобы возвратился в келью свою. Он же не успокаивался, говоря: не могу, авва. И взявши его, возвел его с собой на горницу и говорит ему: смотри на запад. И, посмотрев, увидел множество демонов, и они были в волнении и шумели, готовясь к сражению. Говорит ему опять авва Исидор: посмотри и на восток. И посмотрел, и увидал бесчисленное множество ангелов прославленных. Сказал же авва Исидор: вот это те, которые посылаются от Бога на помощь святым, а кои на западе, те воздвигают брань на нас; но больше тех, которые с нами, нежели тех, которые против нас. Итак, воздав благодарение Богу, авва Моисей ободрился и возвратился в свою келью.

 Говорил авва Моисей в ските: если сохраним заповеди отцев наших, я поручусь вам пред Богом, что варвары не придут сюда; если же не сохраним, то опустошено будет место сие.

 Когда сидели некогда братия у него, сказал им: вот варвары идут в скит, но встаньте, бегите. Говорят они ему: а ты не побежишь, авва? Он сказал им: я много лет ожидаю этого дня, чтобы исполнилось слово Господа моего Иисуса Христа, сказавшего: вси, приемши нож, ножем погибнут (Мф. 26: 52). Говорят ему: мы не побежим, но с тобою умрем. Он же сказал им: это не мое дело, каждый из вас пусть усматривает, как поступать ему. Было же семь братий с ним, и говорит им: вот, варвары подошли к двери. И, вошедши, убили их. Один же из них, убоявшись, убежал за корзины и видел, что сошло семь венцов и увенчало их.

 Говорили некоторые из отцов об авве Маркеле Фиваидском со слов ученика его, что, намереваясь идти в воскресенье к службе, он приуготовлял себя и часть Писания выучивал наизусть, пока не уходил в церковь, и когда он так размышлял, уста его не двигались, чтобы никто не услыхал его. И когда стоял за службою, грудь его была омочена слезами. Ибо говорил: когда совершается служба, я вижу всю церковь как бы огненной, а когда оканчивается служба, опять удаляется огонь.

 Говорили об авве Силуане, что он хотел некогда идти в Сирию, и сказал ему ученик Марк: отче, я не хочу идти отсюда и тебя не отпущу идти, авва, но пробудь здесь еще три дня. И на третий день почил в мире.

 Говорил авва Иоанн, который выгнан был Маркианом: пришли мы некогда из Сирии к авве Пимену и хотели спросить его о загрубении сердца. Старец же не знал по-гречески, и переводчика мы не нашли. Видя же, что мы скорбим, старец начал беседовать на греческом языке, говоря: природа воды мягка, а камень тверд. И если сосуд с водою висит над камнем, вода каплет понемногу на камень и пробивает его. Так и слово Божие кротко, а сердце наше жестко; когда же человек часто слушает слово Божие, открывается сердце его, чтобы бояться Бога.

          Сказал авва Пимен: написано: якоже желает елень на источники водные, сице желает душа моя к Тебе Боже (Пс. 41: 2). Олени в пустыне проглатывают много змей и, когда жжет их, на гору желают идти на воду и, напившись, освежаются от яда змеиного. Так и монахи, в пустыне обитающие, воспламеняются от яда лукавых демонов и потому желают в субботний и воскресный день придти к источникам вод, то есть к Телу и Крови Господа нашего Иисуса Христа, чтобы очиститься от всякой горечи лукавого.

 Спросил некто авву Пимена, говоря: что значит: не воздавай зла за зло (1 Петр. 3: 9. 1 Сол. 5: 15). Говорит же ему авва Пимен: эта страсть имеет четыре вида: первый - в сердце, другой - во взоре, третий - на языке, четвертый - делать зло за зло. Если можешь очистить сердце, не прейдет она во взор. Если же прейдет во взор, берегись говорить; если же и скажешь, то немедленно удержись, чтобы не сделать зла за зло.

 Об авве Пахомии говорили, что труп мертвого несли по дороге, и, встретив его, авва Пахомий видел двух ангелов, сопровождающих мертвого позади одра, и, размышляя о них, просил Бога, чтобы Он открыл ему касательно их. И пришли два ангела к нему, и сказал он им: зачем вы, будучи ангелами, сопровождаете мертвого? И сказали ему ангелы: один из нас - ангел среды, другой - пятк+. И поелику до тех пор, пока не умер он, душа сия не оставляла поститься в среду и пяток, то мы сопровождаем труп сей. Так как даже до смерти своей сохранял он пост, то и мы прославляем его, добре подвизавшегося для Господа.

Блаженный Павел Простой, ученик аввы Антония, рассказал отцам следующее: однажды, придя в монастырь для посещения и пользы братии, после обычной беседы мы пошли в церковь Божию совершать обычную службу. Блаженный же Павел, смотря на каждого из входящих в церковь, наблюдал, с какой душой входят, ибо имел и такую благодать, данную ему от Бога, что видел каждого таким, каков он в душе, как мы видим лица друг друга. Когда все входили со светлым взором и блистающим лицом и с каждым ангел, радующийся о них, увидел он одного черного и мрачного всем телом, и демоны с обеих сторон держали его и влекли к себе и накладывали на ноздри его узду, а святой ангел его следовал издали, плача и печалясь. Павел, плача и часто ударяя рукой в грудь, сидел у церкви, оплакивая того, которого видел он таковым. Видевшие, что делал он и столь скорую перемену в нем, по причине его слез и плача смутились и спрашивали его, и пытались просить сказать, что он видел. Опасаясь, не обо всех ли узнавши что, делает он так, просили его идти с ними к службе. Павел же, отгоняя их и отказываясь идти, сидел молча и чрезмерно оплакивая того, кого увидел таковым. Немного времени спустя в церкви окончилось все и стали выходить. Опять смотрел на всех Павел и, зная, каковы вошли, хотел узнать, каковыми они выйдут. Здесь видит, что оный муж, прежде черный и мрачный всем телом, выходит из церкви светел лицом и бел телом, а демоны следуют за ним далеко, а святый ангел пребывает близ его веселый и радостный, торжествуя и радуясь о нем. Павел, вскочив, с радостью восклицал, благословляя Бога и говоря: О неизреченное милосердие и благость Божия! О божественные щедроты и незримая благостыня Божия! Побежав и войдя на высокую лестницу громким голосом говорил: приидите и видите дела Божия, как страшны и дивны они (Пс. 45: 9). Приидите и видите Того, Иже всем человеком хощет спастися, и в разум истины приити (1 Тим. 2: 4). Приидите поклонимся и припадем (Пс. 94: 6) Ему и скажем: Ты един можешь отпущать грехи. Все же сошлись со тщанием, желая слышать, что он говорит. И когда сошлись все, Павел рассказал виденное им при входе в церковь и после. И просил оного мужа сказать причину, по которой Бог вдруг даровал ему такое изменение. Человек же оный, изобличенный Павлом, при всех, не утаивая, рассказал о себе, говоря: я человек грешный и много времени жил в блуде даже доныне. Вошедши же ныне в святую Божию церковь, я услышал слова Исаии пророка, лучше же - Самого Бога, говорящего в нем: измыйтеся и чисти будете, отымите лукавства от сердец ваших пред очима Моима, научитеся добро творити, взыщите суд. И аще будут греси ваши, яко багряное, яко снег убелю, и аще хощете и послушаете Мене, благая земли снесте (Ис. 1: 16-19). Я, блудник, - продолжал он, - будучи весьма тронут сими словами, восстенал в помысле моем и сказал Богу: Ты, Боже, пришедший в мир спасти грешников, исполни самым делом на мне, недостойном грешнике, то, что Ты обещал чрез пророка Твоего. Ибо вот отныне даю Тебе слово, и ручаюсь, и сердцем исповедаюсь Тебе, что уже не буду делать оного зла, но отрекаюсь от всякого преступления и буду служить Тебе отныне чистой совестью. Итак, ныне, Господи, с сего часа приими меня кающегося и припадающего к Тебе и отрекающегося от всякого греха. С сими обетами вышел я из церкви, рассудив в душе моей не делать впредь ничего худого пред очами Господа. Услышав сие, все единогласно воскликнули к Господу, говоря: яко возвеличишася дела Твоя, Господи, вся премудростию сотворил еси (Пс. 103: 24). Итак, христиане, из святого Писания и из Божественных откровений познавши, какую благость имеет Бог к тем, кои искренно прибегают к Нему и покаянием исправляют прежние падения, и воздает опять обещанные блага, не наказывая за грехи соделанные прежде, не будем отчаиваться о нашем спасении. Ибо как чрез Исаию пророка обещал Он оскверненных во грехах омыть и как волну и снег убелить, так и ныне чрез Иезекииля пророка с клятвою обещал не погубить: живу Аз, глаголет Господь, не хощу смерти грешника, но еже обратится и живу быти ему (Иез. 33: 11).

 Пришел некогда ученик аввы Силуана, Захария, и нашел его в исступлении, и руки его простерты к небу. И, затворив дверь, он вышел; и вошедши в шестой и девятый час, он нашел его в таком же положении. Около десятого часа он постучался и, вошедши, нашел, что он отдыхает, и говорит ему: что было с тобой ныне, отче? Он же сказал ему: я нездоров ныне, чадо. Но он, взявши за ноги его, говорил: не отпущу тебя, если не скажешь мне, что ты видел. Говорит ему старец: я был восхищен на небо и видел славу Божию, и стоял там доселе, и теперь отпущен.

 Сказала святая Синклитикия: будем мудры, как змеи, и чисты, как голуби, чтобы прозорливо устремлять мысли на сети его, ибо об этом сказано: быть мудрыми, как змея, чтобы не утаились от нас нападения диавола и козни его. Подлинно, подобное подобным всего скорее распознается, и простота голубя указывает на чистоту деяния.

 Говорил некто из отцев: сидели некогда старцы и говорили о полезном. Был между ними один прозорливый и видел ангелов, которые обмахивали их ваиями и восхваляли их. Когда же зашла иная беседа, ангелы отошли и стала кружиться между ними свинья зловонная и марала их; когда же опять стали говорить о полезном, опять пришли ангелы и прославляли их.

 Говорили о некотором великом старце в ските, что когда братия строили келью, выходил он с радостью и полагал основание, и не уходил до тех пор, пока не будет она окончена. Однажды, выйдя на стройку кельи, он весьма уныл. И говорят ему братия: что ты уныл и печален, авва? Он же сказал им: будет опустошено это место, дети. Ибо я видел, что возгорелся огонь в ските, и братия, взявши ваия и ударяя ими, погасили его; и опять загорелся, и опять братия, взявши ваия и ударяя ими, угасили его. Загорелся огонь и в третий раз и обнял весь скит, и уже не могли угасить его. Потому я уныл и печалюсь.

 Рассказывал один из отцев: когда приносили клирики святые Дары в ските, нисходил как бы орел на просфору Дух Святый и никто Его не видал, кроме клириков. В один день попросил чего-то один из братии у диакона, и говорит ему: недосуг теперь. Когда же пошли они на приношение Даров, не сошло подобие орла по обычаю. И сказал пресвитер диакону: что это значит, что не сошел орел по обычаю? И сказал пресвитер диакону: поистине, или во мне есть прегрешение, или в тебе; отступи от меня немного, и если сойдет, очевидно будет, что ради тебя не сходит. А если нет, то ясно будет, что ради меня не сошел. И когда отступил диакон, тотчас сошел орел. И когда окончилась служба, сказал пресвитер диакону: скажи мне, что ты сделал. Он же, объясняя ему, говорил: я не сознаю себя согрешившим, кроме разве того, что приходил ко мне брат и просил у меня чего-то, и я отвечал: мне недосуг. И говорит ему пресвитер: поистине, ради тебя не сходил орел, потому что ты огорчил брата; и, пошедши, диакон покаялся пред братом.

 Сказал старец: написано: праведник яко финикс процветет (Пс. 91: 13). Означает же слово сие, что плод добрых дел и высок, и прям, и сладок. В финиковом дереве одна сердцевина, и притом белая, содержащая в себе всю силу его. Подобное можно находить и в праведнике: одно у него и прямо сердце, взирающее к одному Богу. Оно и бело, имея просвещение от веры, и всякое действование праведного в сердце его; а острая вершина финикового дерева есть сопротивление праведника диаволу.

 Сказал другой старец: соманитянка приняла Елисея, потому что не имела общения ни с кем. Говорят, что соманитянка есть образ души, а Елисей - образ Духа Святого. Как скоро душа удаляется от житейского пристрастия и смущения, приходит к ней Дух Божий, и тогда может она рождать, хотя была бы бесплодна.

 Иной некто из отцев сказал: глаза свиньи такое имеют природное устройство, чтобы обращаться к земле, и никак не могут взглянуть на небо. Так и у тех, кои услаждаются удовольствиями, душа, однажды ниспадши в тину сладострастия, с трудом может взирать к Богу или мудрствовать что-либо, достойное Бога.

 Был некоторый старец, великий прозорливец; он утверждал, говоря: силу, какую видал я стоящей над купелью крещения, видел и над одеждой монаха, когда принимает он схиму.

 Еще иной из старцев говорил, что часто, когда диакон говорил: возлюбим друг друга (облобызаем), - видел он Духа Святого на устах братии.

 Некогда старец был просвещен так, чтобы видеть, что происходит, и говорил: я видел, что некогда в киновии брат размышлял в своей келье, и вот, демон, пришедши, стал вне кельи. И пока брат размышлял, не мог демон взойти; когда же перестал размышлять, тогда вошел в келью.

Категорія: Древний Патерик | Додав: SERGIY_89 | Теги: Патерик
Переглядів: 2712 | Завантажень: 0
Всього коментарів: 0
Додавати коментарі можуть лише зареєстровані користувачі.
[ Реєстрація | Вхід ]

Храм Миколи ПритискиОфіційний веб-сайт
^ Вгору ^