Четвер, 13.08.2020, 06:15
Вітаю Вас Гість
Реєстрація
Вхід










Головна » Файли » Древний Патерик

Глава 15. Часть 2.
24.05.2012, 19:42

Брат Пист рассказывал, говоря: семь отшельников пошли к некоему авве Сисою, живущему на острове Клисмат, и просили его сказать им слово. Авва сказал: простите меня! Я человек простой. Но вот я ходил к авве Ору и к авве Атру. Авва Ор немоществовал восемнадцать лет. Я поклонился им, чтобы они сказали мне слово. Авва Ор сказал: что я имею сказать тебе? Поди, и если что увидишь, то и делай. Бог есть Бог того, кто желает приобрести большее, если при этом принуждает себя ко всему. Авва Ор и авва Атр были не из одной страны, но между ними был великий мир, пока они не почили. Авва Атр имел великое послушание, а авва Ор - многое смиренномудрие. Я прожил у них немного дней, наблюдая за ними, и увидел великое чудо, которое сотворил авва Атр. Некто принес им небольшую рыбу. Авва Атр вознамерился приготовить ее старцу авве Ору. Имея нож, он разрезал рыбу. Авва Ор позвал его, говоря: Атр! Атр! Авва Атр оставил нож в середине рыбы и, не разрезавши рыбу всю, пошел к старцу. Я удивился его послушанию, почему он не сказал: потерпи, пока я не разрежу рыбу? Я спросил авву Атра: где ты стяжал такое послушание? Авва сказал мне: оно не мое, но старца. Потом он взял меня, говоря: поди и посмотри его послушание. Атр сварил небольшую рыбу, испортил ее и принес оную старцу - и старец ел, ничего не говоря. Я спросил его: хорошо ли, старец? Он отвечал: очень хорошо. После сего Атр принес ему немного очень хорошей рыбы и сказал ему: я испортил это, старец! И он отвечал ему: да, да, ты немного испортил. Видишь ли, - сказал мне авва Атр, - какое послушание у старца? И я отошел от них, и если что видел, то старался сохранить по силе моей. Когда авва Сисой рассказал сие братиям, один из нас умолял его, говоря: окажи нам любовь, скажи нам и ты одно слово! Сисой отвечал: сознающий тщету в знании, совершает все Писание. Другой из нас спросил его: отче! Что такое странствование? Атр отвечал: молчи, и куда бы ты ни пришел, говори: ни в каком месте я не имею дела. Это и есть странствование.

 

 Брат спросил авву Сисоя: какой путь, ведущий к смиренномудрию? Старец отвечает ему: путь, ведущий к смиренномудрию, сей есть: воздержание, молитва к Богу и старание, чтобы быть ниже всякого человека.

 Некий брат пришел к авве Сисою в гору аввы Антония. И когда они разговаривали, брат сказал авве Сисою: отче! Неужели ты не достиг в меру аввы Антония? Старец отвечает: каким образом я могу достигнуть в меру сего святого? Если бы я имел один из помыслов аввы Антония, то был бы весь, как огонь. Впрочем, я знаю человека, который, хотя и с большим трудом, может носить помысл его.

 Еще брат спросил его: ужели сатана так преследовал древних? Авва Сисой говорит ему: а теперь еще более, ибо время его близко и он приходит в смятение.

 Некие другие пришли к авве Сисою услышать от него слово, и он ничего не сказал им, а только говорил: простите меня! Увидевши же кошницы его, спросили они ученика его Авраама: что вы делаете с сими кошницами? Авраам сказал: расточаем их туда и сюда. Старец же, услышавши, сказал: Сисой кормится то оттуда, то отсюда. Услышавши сие, они получили большую пользу, и, назидаемые его смирением, отошли с радостью.

 Брат спросил авву Сисоя: я замечаю над собою, что память о Боге пребывает со мною. Старец отвечает ему: не важно то, что у тебя есть помысл с Богом, но важно видеть себя ниже всякой твари. Ибо такое уничижение и труд телесный приводят к смиренномудрию.

 Блаженная Синклитикия сказала: как корабль невозможно построить без гвоздей, так невозможно спастись без смиренномудрия.

 Авва Иперехий сказал: древо жизни, поднимающееся в высоту, есть смиренномудрие.

 Еще сказал: подражай мытарю, чтобы не подвергнуться осуждению с фарисеем. Возлюби кротость Моисееву, чтобы остроконечное сердце твое превратилось в источники вод (сравн. Пс. 113: 8).

 Авва Сисой сказал: сырой кирпич, полагаемый в основание близ реки, не продержится ни одного часа, а пережженный остается как камень. Так и человек, имеющий плотскую мудрость и не воспламенившийся подобно Иосифу, сокрушается, как скоро получит власть. Ибо много искушений для таковых, живущих среди людей. Зная же свои силы, хорошо бежать от ига начальства; только твердые в вере бывают непоколебимы. Если бы кто захотел говорить о святом Иосифе, тот сказал бы, что он был неземной человек. Как он был искушаем и в какой стране! Там не было и следа Богопочтения, но Бог отцов был с ним и избавлял его от всякой скорби - и ныне он с отцами своими в Царстве Небесном. Итак, будем подвизаться, познавши меру сил своих, ибо и при сем едва возможем избежать суда Божия.

 Некий старец отшельник, пребывая в пустыне, говорил сам в себе, что он исполнил добродетели, и молился Богу, говоря: Господи! Покажи мне, что еще не достает, и я сделаю. Бог, намереваясь смирить помысл его, сказал ему: поди к архимандриту и сделай то, что он тебе скажет. И открыл Бог архимандриту, говоря: вот, некий отшельник идет к тебе. Скажи ему взять бич и пасти свиней. Старец, пришедши, ударил в дверь и вошел к архимандриту, и, приветствовав друг друга, они сели. Отшельник говорит ему: скажи мне, что мне делать, чтобы спастись? Архимандрит говорит ему: сделаешь ли то, что я скажу тебе? Сделаю, - отвечает отшельник. Тогда архимандрит сказал ему: возьми бич сей, поди и паси свиней. Отшельник, пошедши, стал пасти свиней. Знавшие же и слышавшие о нем, видя, что он пасет свиней, говорили: видите великого отшельника, о котором мы слышали - вот, он имеет беса и пасет свиней. Бог же, видя смирение его, что он так переносил оскорбления людей, отпустил его опять на прежнее место.

 Человек, одержимый демоном и испускающий пену, ударил в ланиту некоего старца, монаха-пустынника. Старец вместо ее подставил ему и другую ланиту. Демон же, не вынося жжения смирения, тотчас отступил от него.

 

 Старец сказал: не говори в сердце твоем против брата твоего: я трезвеннее его и более его подвизаюсь, но покоряйся духу нищеты и любви нелицемерной благодатью Христа, чтобы духом гордыни не пасть и не погубить труда своего. Ибо написано: мняй ся стояти, да блюдется, да не падет (1 Кор. 10: 12).

 Старец сказал: тот, кого почитают и хвалят выше его достоинства, получает более вреда, а кто несовершенно почтен от людей, тот прославляется свыше.

 Брат спросил старца, говоря: хорошо ли мы делаем многое покаяние? Старец говорит ему: мы видим Иисуса Навина, когда он пал ниц лицом, ему явился Бог.

 Старца спросили: почему так восстают против нас демоны? Старец ответил: потому что мы отвергли наше оружие: бесчестие, смирение, нестяжательность и терпение.

 Брат сказал старцу: если кто принесет возвеличивающие меня слова извне, хочешь ли, я скажу ему, чтобы он не приносил их мне? Старец говорит ему: нет! Брат сказал: почему же? Потому, - отвечает ему старец, - что и мы не можем сохранить этого; дабы в таком случае, говоря ближнему: не делай сего, - сами потом не нашлись бы творящими тоже. Брат говорит ему: итак, что же должно делать? Старец отвечает ему: если хочешь молчать, то для ближнего достаточно самого этого образа.

 Старца спросили: что такое смирение? Старец сказал: когда согрешит против тебя брат твой и ты простишь ему прежде, нежели он пред тобою раскается.

 Старец сказал: во всяком искушении не порицай человека, но только самого себя, говоря: сие случилось со мною за грехи мои.

 Старец сказал: я никогда не преступал чина своего, чтобы взойти на высоту, и, находясь в уничижении, не смущался, ибо все мое попечение - просить Бога до тех пор, пока Он не избавит меня от ветхого человека.

 

 Брат спросил старца, говоря: что есть смиренномудрие? Старец отвечает ему: то, чтобы ты благотворил делающему тебе зло. И брат говорит: а если кто не достигнет в эту меру, что сделает? - Пусть бежит, избравши молчание.

 Некий брат спросил старца, говоря: авва! Скажи нам о спасении. Хотя ты и говоришь о сем, мы не удерживаем, потому что горька земля наша.

 Брат спросил старца, говоря: какое дело странствования? Старец отвечал ему: я знаю брата, отправившегося странствовать, и он был в церкви; затем по случаю обрел любовь и сел за трапезою с братиею. Некоторые же сказали: кто еще держит сего? И сказали ему: встань, поди вон! Брат, вставши, пошел. Другие же, опечалившись, пошли и позвали его. И после сего некто спросил его, говоря: что произошло в сердце твоем, когда ты вышел и опять пришел? Брат говорит им: я положил в сердце моем, что я подобен псу, который, когда его гонят, уходит, а когда зовут, приходит.

 Однажды некие, имея при себе человека, одержимого бесом, пришли в Фиваиду к некоторому старцу, чтобы он исцелил его. Старец, после многих прошений, говорит демону: изыди из творения Божия! Демон сказал старцу: выхожу, но спрошу у тебя одно слово и скажи мне: кто суть козлища в Евангелии и кто агнцы? Старец сказал: козлища - это я, а агнцев знает Бог. И демон, услышавши, возопил гласом великим: вот, я исхожу по твоему смирению, - и вышел в тот час.

 Некий монах египетский жил в предместии Константинополя при царе Феодосии Младшем. Проходя сим путем, царь, оставив всех, приходит и стучится в дверь монаха. Монах, отворивши, узнал, кто это был, но принял его как одного из воинов. Когда царь взошел, монах сотворил молитву, и они сели. Царь начал спрашивать его: как отцы живут в Египте? Старец сказал: все молятся за царство твое, - и сказал ему, - вкуси немного пищи. И омочил ему хлеб, влил немного елея, дал соли - и царь ел. Монах дал царю воды - и он пил. Царь сказал ему: знаешь ли ты, кто я? Старец сказал: Бог тебя знает. Тогда царь говорит ему: я Феодосий-царь. Старец тотчас поклонился ему. Царь говорит ему: блаженны вы, беспечальные в жизни! Подлинно, родился в царском достоинстве, но никогда я так не вкушал хлеба и не пил воды, как сегодня, ибо ел с полным удовольствием. И царь начал с того времени уважать монаха, но старец, вставши, бежал и опять пришел в Египет.

 Старцы говорили: когда мы не имеем брани, тогда должны более смириться, ибо Бог, зная нашу немощь, охраняет нас; а если будем хвалиться сим, то отнимает от нас охранение Свое и мы погибаем.

 Некоему из братьев явился диавол, преобразившись в ангела света, и говорит ему: я архангел Гавриил и послан к тебе. Брат же сказал: смотри, не к другому ли ты послан, ибо я не достоин видеть ангела. И диавол тотчас стал невидим.

 Старцы говорили: если и действительно явится тебе ангел, то не принимай; смири самого себя, говоря: я, живущий во грехах, недостоин видеть ангела.

 Рассказывали о некоем старце: когда он сидел в келье своей и подвизался, то ясно увидел демонов и посмотрел на них с презрением. Когда же диавол увидал себя уничиженным от старца, то, пришедши, объявил о себе, говоря: я Христос! Старец, увидевши его, закрыл глаза свои. Диавол же сказал ему: зачем ты закрыл глаза свои? Я Христос! Старец сказал в ответ: я здесь не хочу видеть Христа. И диавол, услышавши сие, стал невидим.

 Демоны, желая обольстить одного старца, говорили ему: хочешь ли видеть Христа? Старец сказал им: анафема вам и о ком вы говорите. Я же верую Христу моему, рекшему: аще кто речет вам: се здесь Христос или онде, - не имите веры (Мф. 24: 23). И демон тотчас стал невидим.

 Рассказывали об ином старце, что он постился семьдесят седмиц и вкушал пищу один раз в седмицу. Он просил Бога о некоем речении Писания, и Бог не открыл ему. Старец говорит в самом себе: такой был труд, и я ничего не успел. Пойду к брату моему и спрошу его. И когда он запер дверь, чтобы уйти, то к нему послан был ангел Господень, глаголющий: семьдесят седмиц, которые ты постился, не приблизили тебя к Богу, но когда ты смирил самого себя идти к брату своему, я был послан к тебе возвестить тебе слово. И ангел, открыв ему о том слове, которого он искал, отошел от него.

 Говорили о некоем из отцев, что он в течение семи лет просил Бога о некоем даре - и ему дано было. После сего он пошел к одному великому старцу и возвестил ему о даре. Старец, услышавши, опечалился, говоря: великий труд! - И сказал ему: поди, исполни другие семь лет, моля Бога, чтобы дар твой был отнят от тебя, ибо сие тебе не полезно. Он, пошедши, сделал так, пока не было отнято от него.

 Передавали о некоем из отцев, что он говорил: если кто со страхом Божиим и смирением поручит брату совершить дело, то это слово, исходящее по Боге, делает брата покорным к исполнению. А если кто хочет приказать брату не по страху Божию, но по своей силе, желая властвовать, то Бог, видящий сокровенное сердца, не даст ему услышать или исполнить. Ибо явно есть дело, бывающее по Боге, и явно - бывающее по человеческой власти. Дело Божие смиренно, с утешением, а дело власти - со страхом и смущением, оно от лукавого.

 Старец сказал: я хочу уничижения со смиренномудрием, нежели победы с высокомерием.

 Старец сказал: не презирай предстоящего тебе, ибо ты не знаешь, в тебе ли Дух Божий или в нем. Предстоящим же я называю того, кто служит тебе.

 Брат спросил старца, говоря: если я буду жить с братьями и увижу дело неприличное, то хочешь ли, чтобы я сказал об этом? Старец говорит ему: если будут старшие тебя или сверстники твои, то молча ты лучше получишь успокоение, ибо в таком случае ты сделаешь себя уничиженным и беспечальным. Брат говорит ему: что же мне делать, отче, когда духи смущают меня? Старец говорит ему: если ты с трудом сносишь, то воспоминай им (согрешающим), но всегда со смиренномудрием; а если не послушают тебя, то оставь труд твой пред Богом, и Он Сам тебя успокоит. Ибо это значит повергнуть самого себя пред Богом и оставить волю свою. Старайся, чтоб не быть тебе видимым, дабы печаль твоя была по Боге. А я вижу, что лучше всего молчать, ибо это есть смиренномудрие.

 Брат спросил старца, говоря: что есть преуспеяние человека по Боге? Старец отвечает: преуспеяние человека есть смирение, ибо насколько он смиряется, настолько преуспевает.

 Старец сказал: если кто скажет: прости меня, - со смиренномудрием, тот сожигает демонов.

 Старец сказал: если приобретешь молчание, то не считай себя совершившим добродетель, но говори: я недостоин и говорить.

 Старец сказал: если бы мельник не полагал покрова на глаза животного, ходящего вокруг жернова, то оно оборачивалось бы и съедало труд его. Так и мы приимем покров по устроению Божию, чтобы не видя делали добро, но станем мы ублажать себя - и погубим мзду нашу. Посему мы оставлены бываем со дня на день в нечистых помыслах и то только видим, что осуждает нас самих, а эти нечистоты служат покровом малого добра. Ибо, когда человек порицает самого себя, тогда он не погубляет труда своего.

 Старец сказал: я лучше хочу учиться, нежели учить.

 Еще сказал: не учись прежде времени, в противном случае все время жизни твоей будешь скуден в разуме.

 Спрошен был старец: что есть смирение? И отвечал: смирение есть дело великое и божественное. Путь же смирения такой: труды телесные и считать самого себя грешником ниже всех. Брат спросил: что значит считать себя ниже всех? Старец отвечал: это значит не обращать внимания на грехи других, но всегда на свои, и непрестанно молиться Богу.

 Некий монах принял оскорбление от другого. Принявший оскорбление поклонился оскорбившему его.

 Брат спросил некоего старца, говоря: скажи мне одно дело, чтобы я сохранил его и чрез него стяжал все добродетели? Старец сказал: претерпевающий уничижение, поругание и вред может спастись.

 Старец сказал: не имей знакомства с игуменом и не ходи к нему часто, ибо от этого ты возымеешь дерзновение и возжелаешь властвовать над другими.

 Старец сказал: получающий похвалу должен размышлять о грехах своих и думать, что он недостоин того, что говорят о нем.

 Один брат жил в киновии и все тяготы братьев возлагал на себя, так что обвинял себя даже в блудодействе. Некие же из братьев, не видя работы его, начали роптать на него, говоря: сколько зла делает он и еще не трудится? Авва же, зная труд его, сказал братиям: я хочу одной рогожи его, которую он делает со смирением, нежели все то, что вы делаете с гордостью. И, желая вразумить их, он принес все работы их и одну рогожу брата. Возжегши огонь, авва бросил все работы в огонь - и все они сгорели, кроме рогожи, которую делал брат. Братия, увидевши сие, устрашились, принесли пред братом раскаяние и с сего времени имели его как отца.

 Старец был спрошен: как некоторые говорят, что мы видим видения ангелов? Старец отвечал: блажен тот, кто всегда видит грехи свои.

 Брат был оскорблен братом. Оскорбивший, услышавши о сем, пришел к оскорбленному просить у него прощения. Сей же не отворил ему дверей. После сего он пошел к некоему старцу и высказал ему дело. Старец в ответ сказал ему: смотри, не имеешь ли ты чего-нибудь в сердце своем, порицая брата, что он виновен, а самого себя оправдываешь, и потому-то не было устроено свыше, чтобы отверзлась тебе дверь. Кроме сего, сделай то, что я говорю тебе: если он согрешил пред тобою, то поди, положи в сердце своем, что ты согрешил пред ним: сим оправдаешь брата своего, и тогда Бог вразумит его примириться с тобою. При сем старец рассказал ему следующий случай, говоря: некие два мирянина были благочестивые и, согласившись между собою, вышли и сделались монахами: возбуждаемые ревностью по евангельскому слову, не зная же, оскопили самих себя, то есть ради Царствия Небесного. Архиепископ, услышавши о сем, отлучил их. Они же, думая, что хорошо сделали, вознегодовали на него, говоря: мы сделались скопцами ради Царствия Небесного, а он отлучил нас. Пойдем и принесем на него жалобу архиепископу Иерусалимскому. И пошедши, рассказали ему обо всем. Архиепископ говорит им: и я отлучаю вас. Затем снова, опечаленные, пошли к архиепископу в Антиохию и рассказали ему все о самих себе. Сей также отлучил их. И они говорят между собою: пойдем в Рим к патриарху, он защитит нас от всех их. Пришедши к великому архиепископу Римскому, рассказали ему, что сделали с ними архиепископы. Мы, - говорят, - пришли к тебе, потому что ты глава всех. И сей сказал им: и я отлучаю вас, и вы находитесь в отлучении. После сего недоумевая, сказал один другому: сии угождают один другому, потому что сходятся вместе на соборах; пойдем к святому Божию Епифанию, епископу Кипрскому, ибо он пророк есть и не зрит на лицо человека. Когда же они приблизились ко граду его, то ему было открыто о них. И он, пославши навстречу им, сказал: не входите в град сей. Тогда они, пришедши в самих себя, сказали: поистине, мы согрешили. Итак, зачем же мы оправдываем самих себя, будто они несправедливо отлучили нас, когда отлучает также и сей пророк, ибо Бог открыл ему о нас? И много обвиняли себя за дело, которое сделали. Тогда сердцеведец Бог, зная, что они поистине обвинили себя, открыл об этом Епифанию. Пославши за ними, привел их к себе и, утешивши, принял в общение церковное и написал архиепископу Александрийскому так: прими чад твоих, ибо они искренно раскаялись. - Старец же сказал: вот это-то и есть исцеление человека, чтобы человек грех свой возлагал на себя и просил Бога. Брат, услышав сие, поступил по слову старца и, пошедши, постучал в двери брата. Тот же, как только почувствовал его вне, первый принес пред ним раскаяние и тотчас отворил двери. Они от души обняли друг друга, и был у них мир великий.

 Два монаха, братья по плоти, жили вместе и диавол восхотел разлучить их друг от друга. В одно время младший зажег светильник и поставил его на свечник. Диавол сделал то, что опрокинул свечник, и брат в гневе бил младшего брата. Сей же принес пред ним раскаяние, говоря: потерпи на мне, брат, я опять возожгу его. И вот пришла сила Господня и мучила демона до утра. Демон, пришедши, возвестил бывшее начальнику своему. Когда же жрец эллинский услышал то, о чем поведал ему демон, отшедши, сделался монахом и с самого начала держал смирение, говоря: смирение разрушает всю силу вражию, как и сам я слышал говорящих их: когда мы смущаем монахов и один из них обратится и принесет покаяние, то разрушает всю силу нашу.

 Авва Лонгин сказал: почтительность с смиренномудрием всегда хороша. Вот человек ласкательствующий, старающийся казаться ласковым, когда он многократно это делает, то навлекает на себя порицание, а человек почтительный, ограждающий себя смиренномудрием, всегда сохраняет честь.

 Еще сказал: смирение имеет силу над всякою властью. Некий из отцев повествовал: два епископа жили недалеко друг от друга и некогда возымели презрение друг к другу, ибо один был богат и силен, а другой смирен. И сильный искал случая сделать зло другому. Услышавши о сем, другой сказал клиру своему: мы победим его благодатью Божиею. Ему говорят: владыко! Кто сможет с ним? Потерпите, - говорит он, - чада, и увидите милость Божию. И когда у богатого был праздник святых мучеников, смиренный берет с собою клир свой и говорит им: следуйте за мною и смотрите, делайте то, что я буду делать, - и мы победим его. Клир говорил: что же мы сделаем? И приходят к нему, когда окончилось у него молебствие и собрался к нему город. Смиренный епископ падает к ногам его с клиром своим, говоря: прости нам, владыко, мы рабы твои. Он же, пораженный тем, что сделал смиренный и умиленный при изменении Богом сердца его, сам ухватывается за ноги его, говоря: ты будешь владыка и отец, - и с того времени была между ними великая любовь. И сказал смиренный клиру своему: не говорил ли я вам, чада, что мы победим благодатью Христовой? Так и вы: когда имеете вражду к кому-нибудь, делайте тоже - и победите благодатью Господа нашего Иисуса Христа.

 Авва Маркиан сказал: если мы стараемся о смиренномудрии, то не имеем нужды в научении, ибо всякое бедствие приключается по нашему высокоумию. Ибо если апостолу дан был ангел сатанин, чтобы он не превозносился, но терпел пакости (2 Кор. 12: 7), то тем более нам, превозносящимся, дается сей сатана на злострадание, пока мы не смиримся.

 

[1] Арсений назван вторым отцом Аркадия и Гонория в том смысле, что был их наставником и воспитателем, а Аркадий и Гонорий названы божественнейшими по обыкновенному титулу греческих царей.

[2] Здесь в верховье одного из рукавов Нила действительно находится Вавилон прямо против Мемфиса.

[3] Египет в высшей степени замечателен повсюду встречающимися великолепными и громадными своими развалинами, между коими первое место занимают храмы. Эти развалины, не призреваемые правительством и оставленные на произвол судьбы, издревле служили пристанищами для странников. Храмы египетские обыкновенно состояли из стрех частей - переднего двора, собственно храма и святилища. В последнем находились изображения священных животных и каменные статуи божеств, о чем говорится ниже и в настоящем сказании (Handbuch der gesammten Aegyptischen Alterthumskunde von Dr Uhlemann, Leipzig, 1857, II S. 188, ff).

[4] У древних стихарь обыкновенно употреблялся белого цвета, в знамение непорочной жизни и духовной радости. См. Гермогена патриарха Тайнозрит. вещ. Церкви. Симеон Фессал. О храме и об одеждах.

Категорія: Древний Патерик | Додав: SERGIY_89 | Теги: Патерик
Переглядів: 2719 | Завантажень: 0
Всього коментарів: 0
Додавати коментарі можуть лише зареєстровані користувачі.
[ Реєстрація | Вхід ]

Храм Миколи ПритискиОфіційний веб-сайт
^ Вгору ^